«Новая волна» Ричарда Линклейтера: рецензия на фильм о Годаре

Содержание:

• Вдохновение Линклейтера: процесс создания культового фильма
• Понятие «Новая волна»: что оно собой представляет?
  
• Техника виртуозной стилизации в творчестве Линклейтера
• Преображение бунта в безжизненный дань уважения

6 ноября в российский кинопрокат выходит биографическая драмеди Ричарда Линклейтера, одного из самых известных режиссёров независимого американского кино. Фильм, выполненный в чёрно-белом стиле, освещает процесс создания картины «На последнем дыхании», которая стала знаковым произведением французской новой волны и была снята Жаном-Люком Годаром. Кинокритик Тимур Алиев, уверенный в том, что «Новая волна» представляет собой лишь милую ностальгическую зарисовку о важной эпохе в истории кино, делится своими мыслями:

• Линклейтер мастерски демонстрирует беспорядок в процессе создания фильмов, подчеркивая, насколько хаотичными могут быть съемочные дни. Его подход позволяет зрителю увидеть, как множество факторов и непредвиденных обстоятельств влияют на конечный результат. Через призму различных ситуаций и взаимодействий персонажей он иллюстрирует, как организованность и креативность часто сталкиваются с реальностью, в которой царит непостоянство и изменчивость. Этот художественный прием создает эффект погружения, заставляя аудиторию осознать, что за каждым успешным проектом скрываются трудности и случайности, которые, тем не менее, формируют уникальный опыт производства.
• «Новая волна» оказала значительное влияние на формирование современного кино. Этот художественный движений, возникшее в 1950-60-х годах, стало настоящей революцией в подходах к созданию фильмов. Режиссеры этой эпохи стремились отойти от традиционных нарративов и стандартных форматов. Они начали экспериментировать с монтажом, освещением и звуком, что открыло новые горизонты для визуального повествования.

  Фильмы «Новой волны» часто фокусировались на жизни обычных людей, их внутренних конфликтах и социальных проблемах. Это принесло более реалистичное изображение человеческих эмоций и отношений, что отличалось от идеализированных образов, prevalent в предшествующий период. Важным аспектом стало использование натуральных локаций вместо студийных декораций, что также способствовало созданию атмосферы подлинности.

  Кроме того, «Новая волна» вдохновила последующие поколения кинематографистов на использование нестандартных приемов, таких как размытость границ между жанрами и использование мета-нарративов. Это движение не только изменило эстетические ориентиры, но и сформировало новые творческие подходы, которые до сих пор влияют на современный кинематограф. В итоге, «Новая волна» стала важной вехой в развитии киноискусства, оставив неизгладимый след в его истории.

• Актёры часто обращают свои взгляды к камере по нескольким причинам. Во-первых, это помогает установить зрительный контакт с аудиторией, позволяя зрителям почувствовать себя более вовлечёнными в происходящее на экране. Во-вторых, такой приём может использоваться для акцентирования внимания на определённых эмоциях или действиях персонажа, подчеркивая важные моменты сюжета. Кроме того, в некоторых жанрах, таких как комедия или драма, актёры могут смотреть в камеру, чтобы создать эффект непосредственного общения с зрителем, что добавляет глубины и интерактивности к восприятию. Таким образом, взгляд в камеру становится инструментом, который помогает артистам передать свои мысли и чувства, а также усилить связь с аудиторией.
• Почему же так значимо проявлять хулиганские наклонности?

Вдохновение Линклейтера: процесс создания культового фильма

На экране появляется Жан-Люк Годар, который еще не стал режиссёром, а является молодым кинокритиком в парижском издании Cahiers du cinéma. Он испытывает сильную зависть к достижениям своих коллег: Франсуа Трюффо уже представил зрителям фильм «Четыреста ударов», а Клод Шаброль успел снять целых три работы. Тем не менее, наконец-то начинают осуществляться долгожданные съёмки.

История, которая впоследствии кардинально изменит восприятие кино, формировалась в условиях постоянного финансового дефицита. Команда работала без законченного сценария, а актёры импровизировали свои реплики непосредственно во время съёмок. Каждый день возникали новые, порой неожиданные проблемы, требующие оперативного решения: то возникали конфликты с владельцем съёмочной площадки, то актёры проявляли капризы по различным причинам. Главные исполнители ролей испытывали трудности с адаптацией к нестандартной манере работы режиссёра Годара.

На экране разворачивается двадцатидневный хаос — это настоящее творческое безумие, где множество дублей снимаются в поисках «идеального результата», а для сверхподвижной камеры предусмотрены инвалидные кресла.

Понятие «Новая волна»: что оно собой представляет?

Название картины указывает на движение, известное как «французская новая волна» (Nouvelle Vague), возникшее в конце 1950-х годов. В тот период группа молодых критиков, усталая от традиционного французского кино, решила воплотить в жизнь принцип «Критикуешь — предлагай». Они оснащились камерами и начали создавать фильмы, которые резко отличались от всего ранее снятого.

В прошлом французское кино напоминало театр своими масштабами и яркими красками, но зачастую производило впечатление искусственности, словно жизнь подчинялась строгой логике. Примером может служить фильм «Дети райка» Марселя Карне, вышедший в 1945 году: сюжет разворачивается в театральной обстановке, а персонажи перемещаются по сцене с такой точностью, что каждый их жест выглядит выверенным до мелочей. Не менее ярким является волшебный замок в «Красавице и чудовище» Жана Кокто, где рассказ подчинён строгой концептуальной системе.

Каждое помещение предназначено для выполнения конкретной функции, будь то зал дворца с сервированным столом или спальня, где центральным элементом является кровать героини. Каждое движение персонажа тщательно продумано и спланировано режиссёром. Эта искусно оформленная эстетика подразумевает минимум непредсказуемости, характерной для настоящей жизни.

Молодые кинокритики решили пренебречь устоявшимися традициями и стали создавать свои фильмы прямо на улицах города, используя непрофессиональных актеров, небольшую команду и простое оборудование. Например, Трюффо снял ленту о мальчиках, которые сбегали из учебных заведений и детских домов, получившую название «Четыреста ударов». Фильм выглядел так, будто режиссер просто прогуливался рядом с героями, держа камеру в руках. Клод Шаброль же изображал жизнь буржуазных семей с такой достоверностью в своем фильме «На двойной поворот ключа», что казалось, что в кадре оказались его собственные соседи.

Одной из ключевых характеристик произведений новой волны является то, что камера проникает в жизнь персонажа без предварительного согласия. Актёры зачастую озвучивали свои мысли и чувства, исходя из текущих эмоций, а не строго следуя тексту сценария. В процессе монтажа таких фильмов практически отсутствовали плавные переходы между сценами; вместо этого использовались резкие склейки, которые акцентировали внимание на том, что зритель наблюдает за вымышленной реальностью кино.

Французское кино первой части ХХ века можно сравнить с масляной живописью — тщательной, отшлифованной и искусно исполненной. В контексте этого традиционного подхода новая волна выглядит как грубый эскиз: динамичный, неукротимый, неловкий, но искренний. Это можно рассматривать как бунт молодого поколения любителей кино и киноманов, которые утверждали, что фильм — это не просто хорошо отлаженный бизнес, а, в первую очередь, форма искусства.

Техника виртуозной стилизации в творчестве Линклейтера

Фильм, который мы наблюдаем, представляет собой метакинематографическую работу, тщательно воспроизводящую атмосферу оригинала. Подобно Годару, персонажи смело обращают взгляды к камере, а каждое действие режиссера разбивается на отдельные элементы. Линклейтер намеренно нарушает иллюзию реальности, напоминая аудитории, что в первую очередь это история о создании кино.

В данном фильме стилизация занимает центральное место, и стоит отметить, что в «Новой волне» она реализована безукоризненно. По улицам Парижа курсируют автомобили, относящиеся к 1950-1960-м годам. В редакции журнала Cahiers du cinéma можно увидеть постеры знаковых фильмов, а звуки печатных машинок постоянно раздаются, создавая язвительные рецензии французских критиков.

Особенно поражает применение методики, заимствованной у документалистов, — представление действующих лиц. К примеру, на экране появляется Жан-Пьер Мельвиль, удобно устроившийся в кресле, и под его образом появляются имя и фамилия. Однако, после появления десятков персонажей внимание зрителя начинает рассеиваться; запомнить всех становится физически затруднительно.

Вокруг площадки для съемок можно заметить таких выдающихся личностей, как Аньес Варда, Эрик Ромер, Жак Риветт и Сюзанн Шиффман. Не обойдется и без присутствия Росселлини и Брессона, которые ведут разговор с Годаром о сути кинематографа. Приятно, что Линклейтер принял решение включить этих людей в свой фильм. Однако для широкой аудитории, не имеющей особой привязанности к французскому кино в целом и к новой волне французского кино в частности, их имена останутся лишь строками в титрах.

С одной стороны, появление известных личностей из мира кино придаёт фильму особую атмосферу: зритель мгновенно осознаёт, что действие происходит в эпоху, когда работали именно эти режиссёры. С другой стороны, создаётся впечатление, что Линклейтер просто следует актуальной тенденции — добавлять исторические камео в духе «Смотрите, как я это делаю».

В составе актёров особенно выделяется Гийом Марбек, который исполняет роль Жана-Люка Годара. Его игра не ограничивается лишь имитацией манер режиссёра; он глубоко проникает в его личность, стремясь передать внутренние переживания молодого творца. В тех сценах, где Годар обращается к камере, делясь своими страхами и сомнениями, а также опасениями относительно того, что фильм может оказаться неудачным, ярко проявляется его искренность и уязвимость.

Преображение бунта в безжизненный дань уважения

Ричард Линклейтер долгое время настаивал на том, чтобы продюсеры занялись созданием этой ленты. Вдохновившись легендой французского кинематографа, он приступил к разработке амбициозного проекта, который стал значительным вкладом в жанр «фильм о фильме».

Линклейтер, ставший знаменитым благодаря своей романтической трилогии с Итаном Хоуком и Жюли Дельпи, состоящей из фильмов «Перед рассветом», «Перед закатом» и «Перед полуночью», проявляет талант в самых разнообразных жанрах и форматах. Он экспериментирует как с долгосрочным наблюдением за взрослением персонажа в фильме «Отрочество», так и с анимацией в проекте «Пробуждение жизни». Режиссёр всегда открыто подходил к новым вызовам в своей карьере. Однако в случае с «Новой волной» его привычные методы, похоже, начали давать сбой. Стремясь воссоздать эстетику прошлых эпох, он напоминает музейного куратора, который не решается сделать шаг в сторону от привычного.

Достаточно обратить внимание на момент конфликта между Годаром и продюсером, когда речь заходит о том, что завершить съемки «На последнем дыхании» за 20 дней невозможно. Актеры произносят свои слова так, словно на съемочной площадке появились дементоры, которые забрали у них всю жизненную силу.

На нашем пути стоит скучная реконструкция событий, а не яркая, наполненная эмоциями борьба, готовая в любой момент вспыхнуть. В противостоянии между создателем и инвестором дедлайн становится одним из самых давних источников тревог. Приятно видеть хоть какую-то форму противоречия, однако от обеих сторон хотелось бы ощутить не просто тусклое отчаяние и смирение. Было бы неплохо показать страдания, гнев или ярость.

Линклейтер в своём фильме представляет известных деятелей французского кино, используя формат, схожий с быстрым проходом по портретной галерее. Каждому режиссёру выделяется минимальное время: статичный кадр, имя с фамилией, и сразу же следующий персонаж. Варда, Робер, Брессон, Деми и другие появляются всего на несколько мгновений, произнося лишь несколько безличных фраз, после чего исчезают. Вопрос о глубинном смысле таких встреч остаётся открытым, особенно учитывая, что заключительные титры сопровождаются документальными фрагментами.

Еще одной заметной особенностью является осторожность автора, что не совсем характерно для него. Линклейтер нередко связывает политику с фильмами, которые на первый взгляд могут показаться от неё далеки. Например, в комедийной драме «Нация фастфуда» он анализирует взаимосвязь между индустрией быстрого питания и интересами государства. В криминальной комедии «Я не киллер» он поднимает вопрос о том, как обычные граждане оказываются втянутыми в операции правоохранительных органов. Наконец, в своей драме «Последний взмах флага» он обсуждает социальные последствия и последствия войны в Ираке.

В контексте «Новой волны» политические отсылки во время создания фильма «На последнем дыхании» совершенно отсутствуют. Годар, представленный в этом произведении, не проявляет никаких признаков активизма. В 1959 году во Франции молодежь и студенты активно протестуют против войны в Алжире, но кинокритик и интеллектуал, каким был Годар, остается в стороне от этих событий? Это вызывает сомнения. На самом деле, Годар имел ярко выраженные политические взгляды. Вскоре после завершения работы над «На последнем дыхании» он выпустил драму «Маленький солдат», посвященную войне в Алжире, которая была запрещена во Франции до 1963 года.

Жан-Люк Годар, в отличие от своих более мелких современников, выделялся своей интеллектуальной глубиной, высокомерием и хладнокровным подходом. Эти черты частично коренятся в его буржуазном происхождении: его отец был врачом и владел собственным медицинским учреждением, а мать происходила из семьи швейцарских банкиров, что обеспечивало семье достаток. Кроме того, Годар с пренебрежением высказывался о классическом французском кино, называя его «папочкиным» и считая, что ему не место в современности.

В этом контексте Годар представляется как личность, в которой сглажены все острые углы. Его сложный характер порой воспринимается как капризность, а также романтизация профессии режиссёра. Когда он ведёт споры с актёрами относительно их игры, он скорее напоминает эксцентричного человека, чем высокомерного молодого человека, который намерен изменить установленные правила и уверенно находит в себе силы для этого.

Складывается ощущение, что опасение не соответствовать своим профессиональным стремлениям подтолкнуло Линклейтера к тому, чтобы выбрать более безопасный путь, где он может не заниматься настоящей режиссурой, а лишь вежливо имитировать творческую деятельность.

Ричард Линклейтер в этом проекте проявил себя не столько как режиссёр, сколько как внимательный хранитель известнейшего произведения. Он аккуратно убрал пыль с этого кинематографического памятника, ознакомив зрителей с теми, кто принимал участие в его создании, и поделился их судьбами. В результате мы получили фильм, который не ставит перед собой рискованных задач и не способен удивить, ведь нам уже известны как предшествующие события, так и последующие.

Суть проблемы заключается в том, что основоположники французской новой волны не были реставраторами. Жан-Люк Годар, Франсуа Трюффо, Клод Шаброль и их единомышленники представляли собой смелых бунтарей, готовых разрушать старые традиции ради создания чего-то нового. Спустя много лет американец решил увековечить их память, построив культурный некрополь. Внешне он выглядит привлекательно, однако внутри царит такая пустота и холод, что возникает желание завыть, как волку. Похоже, именно так выглядит скука, одетая в длинный черно-белый плащ.

Читайте также:

• Список 40 величайших французских фильмов за всю историю кино.
• Нелинейное повествование в кино — это метод, при котором события фильма не подаются в привычной хронологической последовательности. Вместо этого, сценаристы могут перемещаться во времени, показывая зрителю различные моменты истории в произвольном порядке. Такой подход позволяет создавать более сложные и многослойные нарративы, где зрители могут сами складывать сюжетные элементы, что делает их опыт более интерактивным и увлекательным.

  Одним из ключевых аспектов нелинейного повествования является возможность раскрытия персонажей и их мотивации через флешбеки или флешфорварды, что добавляет глубину и многозначность. Зритель может увидеть, как прошлое влияет на настоящее, и наоборот, что создает эмоциональную напряженность и интригу.

  Кроме того, такой способ повествования может использоваться для создания сюрпризов и неожиданных поворотов, что удерживает внимание аудитории. Нелинейное повествование часто требует от зрителей большей вовлеченности, поскольку они должны активно следить за развитием сюжета и соединять различные кусочки информации, чтобы составить полную картину.

  В итоге, нелинейное повествование становится мощным инструментом в руках режиссеров и сценаристов, позволяя им экспериментировать со структурой и стилем, а также углублять тематику своих произведений.

• Альтернативное кино: что это такое и как его воспринимать?
• Тридцатилетний юбилей картины «Ненависть» с Венсаном Касселем: темы насилия, беспорядков и правоохранительных органов.